Она села напротив него на свободный стул, и это само по себе было вызовом, брошенным посетителям «Крови Вепря». Возлюбленная Люгера еще никогда не вела себя так свободно. Слот видел в конусе света ее лицо, прозрачные серые глаза и пытался понять, чего в них больше – любви или отчаяния…

– Где ты была? – спросил он только затем, чтобы прервать мучительно затянувшуюся паузу.

– Я должна уехать, Слот, – сказала женщина, не обратив внимания на его вопрос.

…Люгер смотрел, как шевелятся ее губы, и почувствовал легкий укол в сердце.

Порой он спрашивал себя, каким образом Сегейле удается существовать в этом кошмарном месте. Ее красота оставалась безупречной, пальцы тонкими, ногти – длинными и гладкими, несмотря на довольно грязную работу. Таких стройных и красивых ног Люгер не наблюдал ни у кого из аристократок, а в этом деле у него был кое-какой опыт. Кожа Сегейлы была чуть темнее бледной кожи Слота и имела ровный кремовый оттенок.

Люгер до сих пор ничего не знал о ее происхождении. Она была откуда-то с юга, может быть, из самой Морморы. Он не знал также, каким образом Сегейла оказалась в Элизенваре и что удерживало ее здесь. Приятно было бы сознавать, что причиной являлась его собственная скромная персона, но Стервятник был подозрителен и не настолько самоуверен.

Все их прошлые встречи происходили тайно, в тесной комнате Сегейлы, под самой крышей полупустого дома, находившегося в двух кварталах от трактира. Об обстоятельствах своего знакомства с этой женщиной Люгер старался вспоминать как можно реже…

И вот теперь она собиралась уйти, уйти навсегда.

– Меня только что выгнал хозяин, – сказала она. – Вернее, я сделала так, что он меня выгнал…

Слот ощутил что-то вроде удушья.

– Если бы я не появился, ты ушла бы, не простившись со мной? – спросил он, медленно произнося слова.

– Я хотела найти тебя. Например… в твоем поместье.

– Ты прекрасно знаешь, что вряд ли отыскала бы его, – со злостью оборвал ее Люгер. – Значит, ты просто хотела уйти…