Люгер обернулся и пробормотал заклинание. Не столько для того, чтобы отпугнуть псов, сколько желая проверить, сильна ли еще здесь его магия. Он увидел, как дернулись собачьи головы, пронзенные резкой болью, и, хотя эта боль была преодолима, она оказалась слишком неприятна, чтобы стая не предпочла оставить незнакомца в покое.
Стервятник погрузился в удушливую атмосферу трактира. Огромный зал с низким потолком был наполнен дымом жаровен и трубок, запахами потных тел и грубой пищи. Многочисленные колонны и раставленные в беспорядке столы превращали помещение в труднопроходимый лабиринт, дальние закоулки которого терялись в полумраке. Свечи на столах едва разгоняли тьму и делали лица людей похожими на восковые маски. На голых каменных стенах шевелились гигантские уродливые тени.
Впрочем, отсутствие яркого света сейчас было на руку Люгеру. Он медленно двинулся к узкому пустующему столу возле самой стены, откуда мог видеть большую часть помещения и входящих в трактир. Его глаза непроизвольно искали ту, ради которой он явился сюда. Осторожность заставляла рассматривать и всех остальных.
Любой из сидящих здесь людей мог вчера стрелять в него из окон дома Геллы Ганглети. Десятки безликих фигур плавали в сизом тумане. Лишь ближайшие из них обретали плоть и вес…
Некоторые посетители трактира нагло рассматривали Стервятника в упор. Люгер принадлежал к знати, в среде которой даже слишком прямой взгляд при определенных обстоятельствах можно было счесть за оскорбление. Он почувствовал, как в нем нарастает раздражение. Ссора или драка со здешними подонками не входила в его сегодняшние планы.